У нас своя Великая революция, у французов - своя. И обе чрезвычайно важны для понимания смысла народных импульсов. Третий год революции - 1792. Массовые аресты в Париже с 29 на 30 августа. Тюрьмы переполнены, арестованными забиты все монастыри… Марат развертывает агитацию против контрреволюционеров… Впрочем, никаких прямых доказательств, что убийства организованы сверху. Стихийные убийства арестованных начались 2 сентября и длились до 5 сентября. Впрочем, при всей стихийности имелись списки, по которым одних отпускали, других убивали. Расправу творили некие “народные трибуналы”. Официальные представители власти не смогли ничего противопоставить резне и лишь пассивно наблюдали за ней. Бессмысленность и реакционность бойни очевидна, но роль революционной власти, как всегда в сентябре, не ясна