“Давид Бронштейн (19.02.1924) познавал шахматы как художник, а не как ученый. Он воспринимал их как единое целое, не пытаясь разъять на составные части. И в своих гениальных книжках он пытался вернуть всем нам божественную радость творчества, которую так легко утратить за клинической точностью вариантов. Ключевое слово здесь – радость! Многим, знаю, Давид Ионович запомнился человеком обиженным, чудаковатым, одержимым идеями переделать шахматный мир и сами шахматы. Тяжелая болезнь, одиночество, разочарование в любимом искусстве, которое на глазах превращалось в компьютерную игру… ожесточили характер. Хотите узнать, каким он был на самом деле? Тогда смотрите его партии… Сколько в них изящества, «пушкинской» легкости, шаловливого лукавства, мудрой простоты”… (Сергей Воронков)