Комментарии

Пэлем Грэнвил Вудхауз (Змея, Весы). Если сами англичане не идут к своей горе, то мы сделаем это за них. Не замечать всемирной славы серии книг о Дживсе и Вустере совершенно не возможно. Но в чем спрашивается мировое значение такой литературы? Какой пример подают нам эти герои? Каким образом переворачивают наше сознание? Для перегруженного ответственностью человечества, для запуганного и задавленного сознания такая литература как глоток воздуха, оказывается можно жить не перегружая себя, убегая от решений и проблем. Неужели это хуже, чем постоянные страхи или наркотический бред? Одним словом, человечество оценило эту книгу очень высоко и спорить с этим бесполезно.

Венедикт Ерофеев (Тигр, Скорпион). Это была бомба и бомба взорвалась так громко и так радостно, что снесло не только Россию, но и пол-мира. Веничка, герой поэмы "Москва-Петушки" разом стал всеобщим любимцем. Это было уникально. Легко находя единых национальных кумиров в кино, русский народ в литературе очень уж сильно расходился в своих пристрастиях. А тут-таки нашелся писатель, которым всем угодил. От любителей Достоевского, до его ненавистников, от академиков и до последних простаков. Интересно, что создан был шедевр всего за два начальных месяца 1970 года. Видимо удалось таки расслабиться в год Расслабления. Отсюда вывод: писать культовые книги можно только в волшебные годы.

В дополнительном списке концентрация культовых фигур чрезвычайно высока. Тут и Франц Кафка (Коза, Рак) со своими превращениями и процессами, и Антуан де Сент-Экзюпери (Крыса, Рак) с "Маленьким принцем", и Джордж Оруэлл (Кот, Рак) с потрясшей нашу интеллигенцию антиутопией ("1984"). С Рэем Брэдбери (Обезьяна, Дева) также придется согласиться. Он и сейчас икона для некоторых. Говард Лавкрафт (Тигр, Лев) пришел в нашу жизнь уже после советской власти и произвел в некоторых молодых головах переворот, хотя и совсем не нов. Что касается Федора Достоевского, то очень хочется заменить оного на Николая Гоголя (Змея, Овен). Из его "Шинели" выросла вся наша литература и половина мультипликации

Разбирая последнюю английскую десятку, с некоторым внутренним напряжением можем согласиться с именами №40 Омара Хайяма (Крыса, Рыбы) - "Рубайи", №41 Вольфганга Гете (Змея, Дева) - "Фауст", №45 Германа Гессе (Бык, Рак) - "Игра в бисер", №47 Карлоса Кастанеды (Бык, Козерог) - "Учение дона Хуана", №48 Фридриха Ницше (Дракон) - "Так сказал Заратустра". Читалось конечно не все и не всеми, но не упомянуть в разговоре мимоходом что-нибудь про Заратустру, Фауста или Дона Хуана продвинутый интеллектуал никак не мог. Игра в бисер вообще стала неким обобщенным обозначением интеллектуальных забав. Что касается Хайяма, он конечно в этой компании смотрится несколько диковато

Из следующих трех десятков культовых книг английской версии с трудом вытягиваем еще четверых культовых персонажей. С трудом можно подтвердить несколько навязчивое присутствие "Дианетики" № 15 Рона Хаббарда (Кабан, Рыбы). Мы его не выбирали, нам его подсунули. № 32 Ричард Бах (Крыса, Рак), со своей "Чайкой по имени Левингстон" в некоторых околософийских кругах и сейчас сверхактуален. Без всяких сомнений проходят в наш список наш же № 36 Михаил Булгаков (Кот, Телец) с "Мастером и Маргаритой" и № 35 Хорхе Луис Борхес (Кабан, Дева) с любым сборником новелл на выбор, потому как романов не писал. Культ вокруг этих книг был, есть и будет и это вполне себе медицинский факт

Из первой десятки культовых книг английского варианта безоговорочно проходит №1 списка Курт Воннегут (Собака, Скорпион). Только, наверное, не с "Бойней", а с "Колыбелью для кошки" и ее истинами Боконона. Карасс, дюпрасс, вампитер... Все это очень даже у нас прозвучало. Проходит также №8 Джером Селинджер (Лошадь, Козерог). Его Холден Колфилд был у нас столь же любим и популярен. По крайней мере в определенных кругах. А ловля детей заплутавших над пропастью во ржи стало символом гуманизма и смыслом жизни для нашей интеллигенции. Все остальные восемь номеров до культовости никак не дотягивают. № 6 Наоми Вулф (Тигр, Скорпион) "Миф о красоте" включена по спецпредложению

Лев Гумилев (Крыса, Весы). Наследственность - лучше не придумаешь, сразу два великих русских поэта, Анна Ахматова и Николай Гумилев. Но отдыхает ли природа на детях гениев? В 1961 году защитил докторскую по истории ("Древние тюрки"), а уже в 1974 докторскую по географии ("Этногенез и биосфера Земли"). Собственно эта вторая диссертация и стала культовой книгой. Впрочем, несколько позже... Пассионарии, этносы... Все что напридумывал Гумилев без какого-либо сопротивления, как должное, вошло в наши разговоры. Но если почитать внимательнее, то никакой исторической теории у Гумилева нет. Ни причин, ни следствий. А есть какие-то непонятные удары хлыстом по матушке Земле.

Эдуард Лерой (Лошадь, Близнецы). Среди самых раскрученных понятий современности - "Ноосфера". Он автор! Математик, богослов, последователь Бергсона (Коза), друг и единомышленник Пьера Тейяра де Шардена (Змея)... Леруа создал эволюционную концепцию, в которой соединил религиозные догматы с фактами, накопленными палеонтологией и антропологией, с новейшими открытиями в биологии. С появлением человека эволюция природы и жизни приобретает качественно новый характер, совершается переход от биосферы к ноосфере, сфере разума. "Потребность в идеализме и факт эволюции" (1927), "Происхождение человека и эволюция интеллекта" (1931). Неоднократно осуждаем папой римским

Александр Мень (Кабан, Водолей). Во времена, когда на церковь, как на источник истины, давно махнули рукой, во времена, когда в искренности священнослужителей не усомнился только ленивый, он явил всем искренность и жажду истины. "История религии" в семи томах - это в определенном смысле и есть история человечества, по крайней мере на протяжении первых четырех его возрастов (12 веков до нашей эры и четыре первых века новой эры). Именно эта книга стала во многом источником наиболее эффективным при описании больших (400-летних) ритмов истории. Насчет культового значения семитомника в мировом масштабе можно конечно поспорить. Меж тем книга переведена достаточно широко и не могла не произвести впечатление на тех, на кого надо

Альберт Эйнштейн (Кот, Рыбы). Он как-то сразу и безоговорочно занял в умах просвещенного человечества место главного физика, а может быть и вообще ученого в истории. И это в эпоху, когда физиков уже стало очень много и научная работа приняла откровенно коллективный характер. В чем причина? Во-первых теоретик, во-вторых рассказал про мироздание. Но главное: он не просто двинул физику вперед, он фактически перевернул наши представления о мире. И вновь культовой становится книга, которую мало кто читал или даже держал в руках. Но так или иначе слышали и даже цитировали буквально все, а уж формулу Е=mc2 знают самые далекие от физики люди. Вот такая "Общая теория относительности" (1915-1916)

Николай Лобачевский (Крыса, Стрелец). Конечно, трудно полагать, что много людей с карандашом в руке прочитали книгу "Воображаемая геометрия" (начало положено в 1824 году). Однако никаких сомнений в том, что идеи Лобачевского во многом перевернули мировоззрение человечества. Пусть не сразу, но человечество стало уходить от прямолинейного, банального взгляда на мироздание, стало допускать наличие истин настолько абстрактных и отстраненных, что они уже не укладываются в сознании. Так что дело не только в геометрии, а в расширении горизонтов мышления. Если можно так мыслить математикам, значит со временем будет можно физикам, потом химикам, биологам, а там подтянутся и гуманитарии

Арнольд Тойнби (Бык, Овен). Вообще-то их было два Арнольда Тойнби и оба историка. Первый (Крыса, Дева) и второй, тот самый, что написал мутную, но многотомную (12) заумь под названием "Постижение истории" (1934 - 1961). В целом повторил Шпенглера, только цивилизаций поболее (сначала 21, а потом даже 36). Шумеро-аккадская, Вавилонская, Древнеегипетская, Хеттская, Сирийская, Персидская (иранская), Арабоисламская, Минойская, Эллинская, Западная, Православная, южные славяне, русская, Древнекитайская, китайская, японско-корейская, Индская, Индуистская, Майянская, Мексиканская, Юкатанская, Андская... И так далее. Тупо, в лоб... Ныне насчитывает в живых пять

Николай Кондратьев (Дракон, Рыбы). Экономисты, как известно, небольшого ума люди и Драконы, также умом не блещут. Но вот ведь парадокс, минус на минус дают плюс и Драконы действительно лучшие макроэкономисты. Плюс, к тому же и те и другие люди чрезвычайно солидные. Так что жизнь удалась: работал в правительстве Керенского, потом в Госплане. А главное выжила, несмотря на репрессии, книга "Большие циклы конъюктуры" (1928) ставшая навеки отправной точкой всякой ритмологии. "Войны и революции возникают на почве реальных, и прежде всего экономических условий… Социальные потрясения возникают легче всего именно в период бурного натиска новых экономических сил" Как говорится слышал звон... Но написано солидно, как и все у Драконов

Норберт Винер (Лошадь, Стрелец). Далеко не во всех домах на стенах висели портреты Маркса или Хемингуэя, попадался и Винер. Вспомним также знаменитый тост из "Кавказской пленницы". Одним словом популярность слова "Кибернетика" была совершенно бешеной. А книга называлась так: "Кибернетика или управление и связь в животном и машине" (1948). У нас многократно переиздавалась начиная с 1958 года. Оценить вклад Винера в мировосприятие человечества можно как решающий или абсолютно революционный. Он отец-теоретик всего, что мы имеет сейчас как вычислительную технику. Впрочем, у нас в рубрике речь идет не об идеях, а о книгах, книгах перевернувших жизнь человечества

Константин Циолковский (Змея, Дева). "Промышленное освоение космоса" - это сборник статей. Можно засчитать за культовые другие работы автора. Факт остается неизменным: Циолковский потряс воображение страны. Страна рванула в космос, да что страна, целое человечество рвануло вверх под впечатлением книг Циолковского. Теперь-то мы знаем, что у Константина Эдуардовича были чисто фантастические книги, чисто мистические, чисто технические, завирально-технические, плагиатно-технические, а также все виды коктейлей. То есть всего было много... Но делать вид, что Циолковский не культовый автор - никак нельзя. И даже если фигура дутая, то пузырь давно уже стал мраморным и навряд ли уже сдуется